Николай Фоменко и Павел Табаков разбирают по косточкам “Беспринципных в деревне”
Николай Фоменко — Петр Хадяков в “Беспринципных в деревне”
Я так понимаю, что все здесь из-за вас, из-за вашего героя, который притащил друзей в деревню на свой юбилей?
Все здесь не из-за меня, все здесь из-за Данилы Шарапова и Ольги Филипук (продюсеры проекта — прим. ред.). Они все это устроили, а мы отдуваемся. (Смеется)
Прямо вот отдуваетесь?
Ну, мы давно не были в пионерском лагере, и это здорово. Не припомню, чтобы такой актерский состав во главе с таким режиссером когда-то еще собирались вместе. Но это хорошо, это ценно. Самое важное в этом деле, что у нас между собой сложились приятные глубокие отношения, прямо-таки семейные. Здесь нет ни одного лишнего человека. Это редчайшая история!
Для ваших героев оказаться в деревне — это приключение. А для съемочной группы?
Ну, послушайте, это просто работа. Бывают всякие экспедиции, в том числе и на Северный полюс. Здесь очень комфортное и прикольное место. Оно всем известно уже много-много лет. Я нет, а мои товарищи много раз встречали здесь Новый год.
Даже после уютных локаций Патриарших прудов нет контраста?
А я не назвал бы их уютными. Сниматься на Патриарших очень неудобно, потому что вокруг огромное количество народу. Все бесконечно мешают, лезут все время обниматься, и это целая проблема. А здесь — никого, мы делаем свое дело продуктивно и быстро. По сценарию генерал отказался от обычного празднования в Москве в большом банкетном зале и решил поехать на природу, в народ.
Что вообще с генералом происходит, почему он вдруг впадает в апатию и решает убежать из города?
Люди умнеют с годами. Это происходит не со всеми. Бывает, что они с годами превращаются в полных идиотов или сходят с ума. Это мы видим частенько. А бывает, что умнеют, становятся добрее, мягче, и это говорит о том, что человек неплохой.
Давайте поговорим про ваш тандем с Кристиной Бабушкиной. Вы такие яркие и органичные на экране потому, что вам комфортно вместе работать?
Давайте так: здесь все прекрасные артисты. Вообще актерская школа очень важна, и мы в этом смысле близки с Кристиной, она прекрасная большая русская актриса. Приходите в Московский Художественный театр и убедитесь в этом. Поэтому, конечно, с ней очень хорошо.
Вы же три сезона вместе снимались, может быть, у вас появились какие-то совместные ритуалы, привычки, вы уже знаете кто какой кофе пьет?
Слушайте, это уже притертость 80-го уровня, тут уже так мелко никто не летает. Все телепатически. Это как с женой. Ты уже все знаешь, разговаривать не о чем. Глубина поражения. Все решается на уровне междометий. Это очень глубокие, нежные, трепетные, дружеские отношения, давно ушедшие за рамки кинокартины.
Такое на всех проектах случается?
Если говорить обо мне, то я чаще всего не участвую в проектах, которые мне неинтересны по людям. Сначала сценарий, потом люди. Потому что есть категория артистов, которые снимаются везде, мы поэтому не очень хорошо знаем их фамилии. А выборочность в нашей профессии очень помогает, и так уже много-много лет.
Тогда взываю к вашей актерской памяти: какой из эпизодов за 3 сезона “Беспринципных” вам запомнился больше всего? Вопрос на засыпку.
Это не выйдет на раз. Во-первых, ни один сценарий я не читал. Потому что в этом нет особенного смысла.
Работаем на доверии?
А что? У нас есть прекрасный Роман Прыгунов (режиссер — прим. ред.), который, между прочим, как артист появился первый раз не в фильме, а в клипе группы “Секрет” на песню “Не говори мне прощай” в 1991 году. Так что у нас с ним прожита такая жизнь, вы даже не представляете, о чем речь.
Расскажите.
Нет, я не могу вам рассказать, это потом наши дети пусть описывают в книгах. Была такая страшная, веселая, крутая жизнь, все только начиналось, и мы многое успели сделать.
Вот Цыпкин говорит, что написанное в “Беспринципных”, произошло или могло бы произойти на Патриарших. Насколько вам это все кажется реальным? Встречали ли вы похожих персонажей в жизни?
Вы знаете, это не моя тусовка. У нас с Ромой Прыгуновым были свои Патриаршие, и назывались они по-другому. Как говорится, они же его и создали, Третий интернационал.
В Москве?
Конечно, в Москве. Я окончательно переехал из Петербурга в конце 1993 года. В 1990-е и в начале 2000-х роль Патриарших, над которыми мы смеемся, исполняла Рублевка. Теперь, как вы знаете, на Рублевке живет уже 5-й эшелон, уже в 5-й раз перепродают эти дома. Люди, которые сейчас в них въезжают, это такое совсем тяжелое Зауралье.
Есть что-то в вашем генерале, что вы любите?
В нем есть зачатки человечности, и это ценно. Нечасто в генерале встретишь человечность. Есть тут что поиграть. Вот так, если коротко.
У вас же в прошлом году тоже юбилей был. Вы как, не вывозили своих друзей в деревню?
Я не праздную вообще, не люблю это дело. Во-первых, когда к тебе всю жизнь много внимания, тебе его не хочется, хочется покоя.
Так то-внимание посторонних. А можно же собрать своих, родных…
А зачем? Мы и так вместе — и вчера, и завтра. Зачем для этого юбилей? Они потому и близкие, что все время с тобой.
Источник: ru.hellomagazine.com